ТЫСЯЧА ДОЛЛАРОВ. ВЛОЖЕНННАЯ В ИНВЕСТИЦИОННЫЙ
фонд Сороса в 1969 году, сегодня оценивается в 1,3 миллиона долларов —ошеломляюще сложная ставка — 35% годовых! В течение одного дня в 1992 году он заработал в целом 958 миллионов долларов.

ДАВНИЙ СОТРУДНИК ЖУРНАЛА «ТАЙМ»
и хорошо известный автор биографий, Роберт Слейтер обратился к образу финансового гения Джорджа Сороса, чтобы дать читателям представление об уникальной инвестиционной философии, стратегии, методах и приемах, принесших Джорджу Соросу фантастическое влияние на мировых финансовых рынках и крупнейший в США годовой доход за 1993 год (рекордная сумма в 1,1 млрд, долларов).

НАЧИНАЯ С 1992 ГОДА. СОРОСОВСКИЕ ФОНДЫ, созданные им для финансирования политических реформ в Восточной Европе и бывшем СССР, израсходовали 500 миллионов долларов — и планируют израсходовать еще полмиллиарда. «Сорос» — увлекательный рассказ о загадочном великом инвесторе, благотворителе и оригинальном философе*

Открой мир Сороса, познакомься с жизнью, деятельностью и деловыми секретами величайшего в мире инвестора и узнаешь:
почему отказ от традиционной экономической теории и признание хаоса хозяином рынка стали ключом к успеху Сороса;
как представление Сороса об истории, психологии и социальной психологии позволили ему стать «Сокрушителем Банка Англии»: об удивительной жизни и поразительных достижениях, самобытном мировоззрении Джорджа Сороса, ведущего в мире инвестора.

Это не биография на заказ. Я говорю об этом с самого начала потому, что таков ответ на первый вопрос, который обычно задают автору, узнав, что он пишет о ком-то книгу. Идея создать портрет Джорджа Сороса принадлежит мне. Написав в 1992 году книгу о президенте фирмы «Дженерал Электрик» Джеке Уэлче, изданную также в издательстве «Ирвинг Профешнл», я искал нового героя в мире бизнеса. И выбрал Сороса. Когда я сообщил о своих планах его помощникам, меня направили в фирму «Дэвид Кроифелд, Кекст и К», ведающую связями Сороса с общественностью.

Во время любезной получасовой встречи я узнал, что пока никто не думал написать книгу о Соросе и не работает над таковой. Я пояснил Кронфелду, что хочу исправить положение и извещу его, когда и если заключу контракт с издателем. Я просил его пока не говорить об этом замысле самому Соросу и его сотрудникам. Кронфелд дал понять, что будет рад моему звонку.

Через месяц я получил-таки добро на новую книгу и сразу же позвонил Кронфелду. Он ответил, что «к сожалению, люди Сороса решили отказаться от сотрудничества с вами». И никаких объяснений. Поскольку я даже не успел известить Сороса о своих планах, такого поворота я не ожидал. Позже Кронфелд сообщил, что он и Гершон Кекст, президент фирмы, советовали всем сотрудникам Сороса (их имена мне неизвестны до сих пор) всячески мне содействовать. Он якобы пытался «выиграть мое дело», но безуспешно. Я поблагодарил его, заметив, что не просил его выигрывать мое дело или добиваться чьего-либо сотрудничества. Я просил только устроить интервью с Джорджем Соросом и его помощниками, что, как мне казалось, было в интересах и самого Сороса. Я спросил, смогу ли я побеседовать с сотрудниками фондов Сороса в Восточной Европе. Кронфелд посоветовал связаться с Фрэнсис Абусаид, курировавшей связи с общественностью по этому вопросу.

Абусаид сказала по телефону, что Сорос уже поручил кому-то работу над книгой о нем, поэтому для меня «не найдется времени» ни у Сороса, ни у его помощников. Я сказал, что все равно начну работать над книгой в надежде, что Сорос изменит свое мнение. Абусаид подтвердила разрешение на интервью со всеми лицами, связанными с фондами Сороса.

Итак, я начал собирать материал, надеясь переговорить с как можно большим количеством людей, которые знали Сороса и работали с ним и в области благотворительности, и в сфере инвестиционного бизнеса. Для начала я выбрал сотрудников фондов Сороса в Восточной Европе.
В Бухаресте приняли меня радушно: встретили в аэропорту, возили на встречи, разрешили посещать закрытые совещания и беседовать со всеми, от руководителей до уборщиц. Именно этого я и ожидал, и мне казалось, что подобное начало — добрый знак. Позже, в Будапеште, мои задачи вышли за рамки бесед с сотрудниками фонда. Я хотел также найти людей? знавших Сороса с детства. Это было нелегко, но с некоторыми я все же встретился. На память они не жаловались и были явно рады возможности предаться воспоминаниям о друге детства и отрочества.